125284, г. Москва, ул. Поликарпова, дом 16
/
Время первых  
Публикации / 05.07.2018

Неизвестные факты к 400-летию Новокузнецка: потомки  казака, одного из основателей Кузнецка, унаследовали удивительные судьбы, а один даже связан был с секретной советской реактивной установкой «Катюша»!

«Кузбасс» разыскал пра-пра-пра… внука одного из первопроходцев. Знакомьтесь: Игорь Бессонов, известный новокузнецкий художник. О том, что его предок жил во Времени первых и звали его по имени-прозвищу Безсон, узнал всего несколько лет тому назад.

А теперь вглядитесь в Игоря Борисовича. Если вспомнить заявления ученых о типажном сходстве, передающемся из поколения в поколение, об одних и тех же, в общем, фамильных чертах, то мы с вами можем легко представить… Далекий XVII век, тучи гнуса, просвет в тайге, казаков, машущих топорами, ставящих острог за высоким свежим забором, раздевшихся в тяжелом труде, поту и азарте до исподнего… Самый выносливый из них — невысокий, худой, со строгими глазами, в коих, порой, при взгляде на синий манящий горизонт, на зависшую над головой прекрасную радугу, на художественное «нарезное» снежное облако, выбивается вперед привычной ответственности и суровости большая мечта… Он и есть казак Безсонка…

— Считаете, я похож на него? – немного смущаясь, поворачивается по моей просьбе художник. В окна его мастерской бьет солнце, дробится на картинах, набросках, задерживаясь на лицах, понравившихся больше всего. И я представляю, нет, вижу, снова первую просеку, и Безсонку, и еще казаков, с которых когда-то всё в этом городе начиналось…

Борис Бессонов (в центре) на войне был водителем легендарной «Катюши».

 Зов крови

В 1970-х Игорь, окончив художественное училище, пройдя службу в армии, где сам себе поразился однажды, проведя 72 часа за ответственной порученной работой без сна, уже учась в Москве, в Суриковском институте, приехал в Новокузнецк, домой, на институтские каникулы и попросил отца записать всех, кого помнит в роду Бессоновых. Был такой еще не объяснимый порыв.

И отец, Борис Александрович, составил часть родословной. В ней – XX век, выходцы из исчезнувшей под Новокузнецком, занятой заводскими корпусами, деревни Бессоново. Тогда они еще не знали про предка-казака Безсонку. Даже семейных преданий о нем не осталось.
Но то, что в Бессоново жили все сплошь Бессоновы, потомки одной старинной фамилии, одной крови, разбавляемой привозимыми невестами, ведь в роду в основном рождались мальчики, помнили.

— В Бессоново жил мой дед – Александр Николаевич, до революции мельницу имел, библиотеку, он Первую мировую войну, плен прошел, поздно женился… Вот после революции не стал обострять отношения, отдал всё добро в коммуну, стал работать на почте. И рисовал для себя… В Бессоново родился потом мой отец – Борис Александрович, у него тоже был дар художника, унаследованный потом мною, — вспоминает Игорь Борисович. И, рассказывая дальше про случай (или зов крови), как несколько лет назад, наткнувшись на старые записи с отцовской родословной, подумав, отнес их Петру Лизогубу, историку, заместителю директора по науке Новокузнецкого краеведческого музея. С вопросом: «Возможно ли заглянуть дальше в прошлое?»

И историк в архивах разыскал 14 колен этого рода (!) и соединил потомков с прадедом — казаком Безсоном Прокопьевым! Пояснил, что типичное для XVII века имя-прозвище, а прозвище Безсонка дано наверняка из-за способности долго обходиться без сна, если нужно общему делу, стало со временем фамилией… Узнал, в свою очередь, о потомках казака – военных, художниках, ученых. Была даже в роду удивительная женщина-фотограф, в начале XX века жила в Кузнецке Варвара Безсонова, имела фотосалон… И был еще один фронтовик…

Бессоновы начала XX века — дед и отец Игоря.

 Как в кино

В старом фильме-сенсации «Отряд особого назначения», по сюжету, в 1942-м наш десант, заброшенный в тыл врага, рвется к затопленной в окружении установке «Катюша». Фашисты, отметив место буем,  радуются попавшему, наконец, в их руки сверхсекретному русскому образцу. Но советские десантники врага переигрывают и легендарную «Катюшу» взрывают.

Так было в кино. На самом деле в жизни на войне бывали ситуации круче. Потомок казака Безсонки, тот самый Борис Александрович Бессонов, отец художника Игоря Бессонова, был участником одной из них.

— Перед войной отец служил в армии на Дальнем Востоке. Их год все задерживали и задерживали с демобилизацией. В воздухе уже «висело», что вот-вот грянет война. А как фашисты напали на СССР, и «наши» по ленд-лизу стали получать «студебеккеры» и перегонять их с Дальнего Востока на запад, чтобы переоборудовать под «Катюши», мой отец и был в числе тех солдат-водителей, — вспоминает скупые рассказы Бориса Александровича Игорь Борисович. – Однажды отца как будто что-то вдруг подняло, и он машину свою отогнал, и тут же на то место бомба попала. А однажды их «Катюши», дав залп по врагу, возвращались, как положено, в тыл и оказались немцами отрезаны. Отец вспоминал: «Мы, возвращаясь, увидели танки, присмотрелись – на них кресты. У «Катюши» же бочоночек, надо его поджечь, чтобы уничтожить машину, чтобы «Катюшу» немцу не сдать. Мы все (а машин было пять – шесть. – Ред.) уж были готовы поджечь. Как вдруг лейтенант взял и переднюю «Катюшу» в отчаянии загнал передними колесами в кювет. И она наклонилась. А так как еще какие-то снаряды у нас остались, то мы ими по танкам и «дали»…

Залп наклонившейся «Катюши» прошел низко над танками. И то была такая жуткая силища, что немецкие танки сразу, без боя, ушли.

Оберег

Художник Игорь Бессонов, благодарный историку Лизогубу за родословную, став хранителем рода казака Безсонки, с удивлением вспоминает, как еще до этого, долгие годы, по чуть-чуть,  пробивалась в нем память предков. В детстве его всё тянуло из Новокузнецка в поля, к синему манящему горизонту. Он чувствовал: там что-то очень важное для него. Как раз в стороне исчезнувшей деревни Бессоново…

А еще почтовую печать деда, оттиск «Безсонов» с головой почтового голубя, Игорь хранит всю жизнь как память и талисман. И в институте преподаватель всегда писала его фамилию только по-старому – Безсонов, вопреки советской орфографии…

— И раз такое выяснилось, что пра-пра… дед-то – Безсон, — задумывается художник, – то, верно, самое время вернуться в мир правильной фамилии – Безсонов. Сначала хотя бы в моих картинах. В память о пра-пра…деде и всех героях-казаках…

НАВЕРХ