125284, г. Москва, ул. Поликарпова, дом 16
/
Доклад директора РГАСПИ А.К.Сорокина, прозвучавший на III Международной научно-практической конференции “Революционные события и судьбы казачества”. Париж. 23 мая 2018 года  
Доклады/Интервью / 31.05.2018

РЕВОЛЮЦИОННЫЕ СОБЫТИЯ 1917 ГОДА И

СУДЬБЫ РУССКОГО КАЗАЧЕСТВА: АКТУАЛЬНЫЙ АРХИВ

 

2017 год прошел под знаком столетия революционных событий 1917 года, общественное сознание по отношению к которым по-прежнему расколото. И это не случайно. Самая масштабная в истории Русская революция не просто поменяла политическую надстройку. Она сделала попытку изменить традиционный характер производства, присвоения и распределения материальных и духовных ценностей с индивидуального на коллективный. Главным инструментом достижения этой цели стало принуждение. Репрессии в отношении конфессиональных, социо-культурных, этнических общностей имели целью переформатировать общественное сознание, привести его к общему знаменателю марксистско-ленинской идеологии. «Россия кровью умытая» – эти слова названия одного из пронзающих сознание романов о Гражданской войне выразили суть и обозначили цену тотального слома традиционной российской государственности, духовной и мировоззренческой культуры.

Конфликт между казачеством и  большевиками был институционально предопределен. Войсковые органы управления, как и казачество в целом были слишком далеки от идей большевизма. Казачество станет одной из тех социальных групп, которые станут последовательно сопротивляться новому порядку. Однако, первоначально принятие большевиками декретов  «О мире», «О Земле» сыграло свою роль в обеспечении нейтралитета со стороны казачества. Приняв 23 ноября 1917 г. Декрет об уничтожении сословий и гражданских чинов, уже 25 ноября Совнарком обратился к казакам с воззванием, призвав их самим отменить старые порядки.  Символично, что в тот же день председатель Совета Союза казачьих войск есаул Аникин направил в СНК заявление, в котором предостерег большевиков от посылки войск в казачьи области. Дал он в этом письме и определение казачества как демократической земельной общины, где проведено полное народовластие и где земля с ее недрами принадлежит всему войску как целому. В этом обращении было заявлено, что казачество в данное время направило свою энергию на устроение краевых дел и не намерено вторгаться в область борьбы за государственную власть. Ярким проявлением стремления  сосредоточиться на решении внутренних вопросов стало формирование краевых правительств. Следует отметить, что большевики и сами провозгласили право наций на самоопределение вплоть до отделения, чем спровоцировали настоящий парад суверенитетов и образование многочисленных протогосударств на всей территории бывшей империи. Этот процесс приобрел обвальный характер после разгона в начале января 1918 г. Учредительного собрания. Признавать суверенитет новых образований Совнарком не был намерен.  Войсковое правительство Донской области, объявившее о принятии всей полноты исполнительной власти на территории войска Донского еще 25 октября (7 ноября) 1917 г., стало первым объектом силового подавления. Говоря о тех событиях, следует отметить, что на выборах в Учредительное собрание победили партии социалистической ориентации, в том числе и на территориях казачьих войск. Во многом именно этой симпатией к социалистическим лозунгам объясняется позиция нейтралитета по отношению к большевикам, которую поначалу заняло большинство казаков,  за исключением тех, кто сразу поддержал атаманов  Каледина на Дону и Дутова в Оренбуржье. Однако время привлекательных лозунгов быстро прошло, а радикальная политика  «военного коммунизма» консолидировала казаков на антибольшевистских позициях.

Большевистское правительство, разумеется, не могло выпустить из-под контроля крупнейшие хлебопроизводящие районы, каковыми являлись казачьи территории. К тому же, под контролем  Донского правительства находились угледобывающие территории Донбасса, борьба за который станет одной из основных задач большевиков.

Политика поощрения социальных низов привела к тому, что и на казачьих территориях стали возникать советские органы власти. Самой известной стала недолго просуществовавшая Донская  советская республика во главе с Ф.Г. Подтелковым, провозглашенная в начале 1918 г.

Разгоравшаяся с каждым днем Гражданская война, оперативное подчинение Донской армии П.Н. Краснова А.И. Деникину в январе 1919 г. привели большевиков к принятию печально знаменитой директивы. 24 января 1919 г. Оргбюро ЦК РКП(б) выпустит циркулярное письмо об отношении к казакам. Вслед за ним 7 февраля появится Инструкция,  которая предписывала военно-полевым трибуналам посредством опроса иногородних обнаруживать и немедленно расстреливать всех без исключения казаков, занимавших служебные должности по выборам или по назначению, офицеров красновской армии, агентов самодержавия, всех без исключения богатых казаков. Имущество расстрелянных подлежало конфискации.

Действие рождало противодействие, вылившееся в мощное Вёшенское восстание на Верхнем Дону. Политическая платформа восставших: «Не против советской власти, а против комиссаров», предвосхитит лозунги поздних антоновского и кронштадтского восстаний. «Русской Вандеей», по аналогии с повстанческим движением под роялистскими лозунгами в 1792-1803 гг., назовет события на Дону активный их участник, войсковой старшина Александр Голубинцев.

Уже в марте  ЦК РКП(б) будет вынуждено фактически изменить свой курс. Суть новой политики ясно видна из текста телеграммы наркома по делам национальностей Сталина в Уральск от 21 марта 1919 г. «Цека считает необходимым держать курс на разложение уральского казачества путем изоляции офицерско-кулацких элементов и привлечения бедных и средних слоев. Объявление казаков вне закона сплачивает их в единый лагерь, подрывает политику разложения, тормозит дело освобождения области». 3 июня Ленин направит реввоенсовету Южфронта телеграмму о недопустимости ломки казачьего быта. 10 июня 1919 г. ЦК РКП(б) получит доклад Донревкома, который прямо свяжет неудачи большевиков на фронте  с неудачной политикой по отношению к казачеству. «Бесчисленные конфискации, реквизиции и выкачки, а иногда расстрелы, принимавшие уродливую форму спорта, отнюдь не могли породить в казачестве советских настроений» (Ф. 17. Оп. 84. Д. 19. Л.6). Дополняет картину доклад члена РВС Южфронта Сокольникова в Оргбюро ЦК, в котором он назвал главную причину Вешенского восстания: «Восстание …началось на почве применения …массового террора по отношению к казакам» (17,65,35,85). 6 июля ЦК получит еще одну докладную – от члена Донревкома Рейнгольда. «…Наша казачья политика с октябрьских дней… отличалась отсутствием…последовательности. Сперва мы заигрывали с казачеством, давали ему автономию и выборную советскую власть, согласились даже на Донскую республику… в связи с успешным продвижением Красной армии … у нас закружилась от успехов голова и, почувствовав себя победителями, мы бросили вызов казакам, начав массовое их физическое истребление. Это называлось расказачиванием; этим мы надеялись оздоровить Дон, сделать его… покорным и послушным…». Вывод, который делает Рейнгольд, и сегодня потрясает воображение: «Бесспорно, принципиальный наш взгляд на казаков, как на элемент, чуждый коммунизму и советской идее, правилен. Казаков, по крайней мере – огромную их часть, надо будет рано или поздно истребить, просто уничтожить физически, но тут нужен огромный такт, величайшая осторожность и всяческое заигрыванье с казачеством…» (5/2/106/7).

Признать эти перегибы открыто советская власть так и не сможет. 15 августа 1919 г. председатель ВЦИК Калинин и пред СНК Ленин выпустят Обращение к казакам. Главную причину сопротивления авторы увидят в том, что на Дон, на Кубань, в Сибирь сбежались все помещики, всякие буржуи, которые начали объединяться для борьбы за свою прежнюю бездельную жизнь, стали подбивать народ против Советской власти (2/1/10916/1).

Ясное представление о новом курсе дает декабрьская 1920 года инструкция Казачьего отдела ВЦИК. В ней «по соображениям тактическим, …(временно)» предлагалось восстановить казацкие названия, избегать крутой ломки строя жизни и быта казаков, оказать самую широкую помощь (денежную, мануфактурой, предметами домашнего и сельского хозяйства), проявлять крайнюю осторожность в религиозном вопросе, не допускать насаждения коммун и т.д. (17/84/30/18). Курс на умиротворение казачьих областей в сочетании с посылкой экспедиционных корпусов сделал свое дело. Казачество удалось расколоть. Более того, так называемое червонное казачество сыграло свою, хотя и ограниченную,  роль в победе большевиков.

Цена социального выбора, сделанного столетие назад, и достижений советского периода оказалась очень высокой. В этом смысле представляется символичным совпадение со столетием революции другой памятной даты – 80-летия т.н. «большого террора», в ходе которого в результате внесудебных расправ сотни тысяч советских граждан были расстреляны или подвергнуты иным формам политических репрессий. И если бы не сооружение в центре Москвы общенационального мемориала «Стена скорби» и участие в церемонии открытия президента России, этот ранящий национальное сознание  юбилей так и остался бы незамеченным.

Между тем, для истории казачества это показательное совпадение. Для многих народов бывшего Советского союза ключевой точкой национальной памяти стали т.н. «национальные операции». Однако, слишком часто забывается при этом, что именно казачество стало первой этносоциальной группой, которая подверглась массовой депортации. Решениями областного ревкома летом 1920 г. начнутся принудительные переселения терских казаков и отчуждение пахотных земель для наделения ею горских племен. 14 сентября 1920 г. Политбюро по докладу  Сталина подтвердит постановление Кавбюро о наделении чеченцев землей за счет казачьих станиц (17/3/108/1). 30 октября 1920 г. Сталин и Орджоникидзе направят в РВС Терской группы войск телеграмму, предписав в срочном порядке осуществить переселение за Терек казаков станицы Асиновская (558/1/2303/1). Так началась первая советская депортация.

Нелишне в этой связи напомнить, что постановлением Верховного Совета РФ «О реабилитации казачества» от 16 июня 1992 казачество было поставлено в один ряд с национальными группами, подвергшимися необоснованным репрессиям в годы советской власти.

Говоря о состоянии современного общественного сознания, нельзя не видеть, что фигура Сталина и сталинские практики управления отбросили густую тень на весь советский период. Между тем, пафос строительства нового – справедливого – мира на коротком историческом отрезке действительно позволил советскому обществу осуществить масштабные преобразования, добиться зримых успехов в индустриализации, науке и культуре. Именно жестко организованная советская система смогла противостоять нацизму и вынести на своих плечах основной груз победы над ним в годы второй мировой войны. Правда, для этого потребовалось вернуть в общественный обиход простое и понятное всем понятие Отечества, закрыть Коминтерн, восстановить в правах русскую историю, признать Русскую православную церковь в качестве партнера и восстановить в 1943 г. патриаршество, снять запрет для казаков служить в армии и т.д.

На исходе советского периода ценой неимоверных жертв было построено социальное государство, пусть и крайне несовершенное. Его достижения в 1991-1993 гг. были отброшены в сторону почти так же, как и в 1917 г. достижения предшествующего периода. Следуя еще Ключевским подмеченной «привычке начинать новую жизнь с восходом солнца» российский социум дважды в ХХ веке до основания разрушал то, что создавалось предшествующими поколениями. Преодолеваемый кризис развития принимался за его тупик. Многие в России воздерживаются от использования термина «великий» применительно к событиям 1917 года, выражая тем самым  скептическое отношение и к ним, и к достижениям советского периода. Эта позиция станет понятной, если вспомнить прогноз, сделанный в 1913 г. в сенате Франции редактором журнала  “Economist European” Эдмоном Тери.  «Если тенденции, наметившиеся в период с 1900 по 1912 г. в крупнейших европейских государствах, сохранятся до 1950 г., к середине нынешнего века Россия будет доминировать в Европе как с политической, так и с экономической и финансовой точек зрения».

Советский период истории и революция 1917 года как его исходная точка долго останутся предметом дебатов, а общественное сознание по отношению к ним расколотым. Причины – в социальной и идеологической ангажированности, пренебрежении неудобными фактами, нежелании видеть полной картины прошлого. Позитивизм как метод, предусматривающий обращение к совокупности научных фактов, зафиксированных в документах, должен, наконец, стать основой обращения к сложным страницам истории, предваряя попытки ее интерпретации. В этом смысле архив с большой буквы, хранящий национальную историю во всей ее полноте,  способен сыграть роль доктора исторической памяти. Нам вряд ли удастся достигнуть согласия в оценках прошлого. Но добиться примирения с прошлым, найти в своей персональной и в коллективной памяти место и для трагических, и для победных страниц – это, пожалуй, главная, хотя и  трудная задача.

Повышенный градус исторических дебатов возвращает нас к мыслям О. Сергия Булгакова, высказанных им в статье «Героизм и подвижничество» более ста лет назад. В ней он проанализировал  свойственный российской интеллигенции героический пафос, ее социальное нетерпение, стремление одномоментно совершить акт революционного освобождения. И противопоставил этому христианский идеал подвижничества, следование которому позволяет в ходе повседневной целенаправленной работы, совершенствуя самого себя и окружающую  реальность, продвигаться вперед к идеалу царства божия на земле. Убежден, российское общество в состоянии извлечь пресловутые уроки из истории. Сделать это необходимо. Ведь, как написал более ста лет назад Ключевский, «если история способна научить чему-нибудь, то, прежде всего, сознанию себя самих, ясному взгляду на настоящее».

 

НАВЕРХ